Верующие женщины Godwomen.org

Иеффай и его трагедия не может не трогать тех, кто читал Ветхий завет. Сложный человек, со сложной судьбой и трагической историей дочери, ставшей жертвой необдуманных слов отца. До сих пор нет единого мнения, исполнил ли Иеффай свое обещание, а если исполнил, то в каком виде.

Библия рассказывает об этой истории очень скупо, каждый может  додумать, достроить, расширить  ее по-своему, чему способствует недосказанность, размытость ее конца и  неопределенность. Различные интерпретации делают эту трагедию одной из самых запоминающихся в Библии, неизменно вызывая к себе интерес. Существуют разные трактовки истории об Иеффае – от художественной до богословской. Прочитаем ее в свете закона израильского, согласно которому: "Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне", Второзаконие 23:2.

Итак, история. Случилась она во времена Судей израильских, когда каждый жил в соответствии со своим представлением о справедливости. Иеффай по своему происхождению был еще ниже, чем Авимелех. Последний происходил от рабыни, а первый – от блудницы, которая хоть и была взята в наложницы, но, тем не менее, все знали от кого происходил Иеффай. У его отца от законной жены были свои сыновья, которые не хотели делиться с ним своим наследством и он вынужден был бежать из дома.

Это было и не по справедливости, и не по закону, потому что согласно ему Иеффай, как сын наложницы, имел право на часть отцовского наследства. А бежал он, потому что братья хотели убить его, а старейшины за него не заступились. И стал Иеффай разбойником и хорошим воином, потому что был храбрым, сильным и бесстрашным. И к нему потянулись разные "праздные" люди, которые стали шайкой разбойников. Словом, судьба Иеффая началась трагически.

Когда же народ израильский столкнулся с аммонитянами, которые стали грозить им войной, то вспомнили они об Иеффае, который умел воевать, был храбр и  к тому времени у него было уже много богатства.

Словом, не по справедливости хотели  они вернуть его обратно, а потому что попали в беду. И не судьей хотели  сделать его, а всего лишь вождем войска на время, пока он будет воевать с врагом. И тут разыгрывается первая драма.

Взыграли  в Иеффае гордыня и обида: "Не потому Вы меня зовете обратно, что решили воздать мне по справедливости и  что обладаю достоинствами, каких нет в вас, или из любви ко мне.

Вы меня по-прежнему презираете, ненавидите и не уважаете, но  зовете, потому что попали в беду, и нет у вас другого выхода. Почему я должен соглашаться на Ваше предложение безвозмездно, как будто между нами царит любовь?"

И народ израильский отвечает: "Действительно, мы сделали много тебе зла, но если ты выиграешь и победишь врага, мы сделаем тебя своим судьей и начальником, хотя ты незнатного и низкого рода". Иеффай хочет идти не как наемный военачальник, а как глава народа своего, он хочет, чтобы у сородичей возникло чувство вины перед ним и чтобы они признали свою неправоту.

И Иеффай  отвечает им: "Не вижу я в ваших словах ни раскаяния за прошлое, ни любви. Вы предлагаете вознаграждение, как будто  я враг Ваш, которого вы нанимаете.  Нет, соглашусь я, только если Вы пойдет на мои условия, и поставите меня начальником (судьей) над собой немедленно, а не после победы, когда  буду иметь на это полное право по самому факту победы и  независимо от Вашей воли".

Иеффай хочет признания своего величия и важности сначала со стороны народа, а потом и со стороны врага и борьбу с ним начинает с того, что решет выслушать его. Должна же быть разумная причина притязаний на землю, которая вот уже триста лет как принадлежит его соплеменникам.  Он хочет выслушать аргументы. И царь аммонитян их выкладывает, при этом хитро искажая историю вопроса, в чем Иеффай его и уличает.

В  своей длинной речи он  проявляет подлинное знание истории своего народа, что не может не вызывать уважения. Этого он и добивается от своих противников. Он все раскладывает по полочкам,  выдвигая четыре аргумента: что сначала земля была у аммонитян завоевана другим царем, потом в честном бою она была отдана Богом народу израильскому.

А то, что даровано Богом никто не смеет отнимать. "И  тебя я ничем не оскорблял и честь твою не замарал", - так Иеффай закончил  свою речь.  И убеждал он не столько противника в своей правоте, он и сам должен был убедиться в ней.

Переговоры ни к чему не привели. Началась война. Иеффай вовсе не был так уверен в своей победе, как в речи перед собратьями. Он боялся и понимал, что может победить только силой Божией, поэтому перед битвой горячо молится и дает страшный обет: "Если Ты, Господи, предашь мне в руки аммонитян, то первое, что выйдет из моих ворот, принесу в жертву всесожжения".

Цена победы была назначена самим Иеффаем. Бог не требовал от него этой жертвы, в отличие, например, от жертвоприношения Авраама, когда Бог потребовал от него заклания единственного законного сына Исаака. Авраам шел на эту жертву из послушания Богу, веря, что Бог знает, что творит. Иеффай дает клятву добровольно и Бог дарует ему победу. Он возвращается с войны, переполненный радостью и гордостью за себя, довольный одержанной победой. И первое, что видит,  к нему выбегает с тимпаном в руках его счастливая дочь. Единственная, других детей у него нет.

Только теперь Иеффай понял, какую цену должен заплатить за свою гордыню и за свою победу. Меньше всего, произнося  обет, он думал, что жертвой всесожжения будет его любимая дочь. Но здесь важно и другое: жертвой всесожжения может быть только чистое животное, а когда Иеффай обещает, он это вообще не держит это в голове.

Наступает развязка трагедии: дочь, согласно отцовскому обету, должна быть принесена в жертву. Узнав об обете, дочь не стала упрекать отца, давая понять, что главное, победа над врагом с помощью обета,  достигнута.

Она принимает свою судьбу с покорностью и смирением и просит исполнить последнюю свою просьбу – дать два месяца, чтобы пойти в горы и оплакать свое девство. Заканчивается библейская история словами:

"По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля,  что ежегодно дочери Израилевы ходили оплакивать дочь Иеффая Галаадитянина, четыре дня в году".

До сих пор идут споры, была ли сожжена дочь Иеффая. Бог не дал Иеффаю продолжения рода: сын блудницы не имеет входа в общество Господне вплоть до десятого поколения. Через шесть лет Иеффай умер. По преданию умирал он очень тяжело...

Тина Гай,
богослов, кандидат философских наук