Верующие женщины Godwomen.org

Раймон Кено - выдающийся французский поэт ХХ века, романист, сценарист, переводчик, художник, актер, основатель Управления ЛИтературной ПОтенциальностью - УЛИПО. Известный как автор одной из самой известной книги, которая называется "Сто тысяч миллиардов стихотворений" - Cent mille milliards de poèmes. Опубликована в 1961 году.

Чем это интересно

Всего в книге 10 сонетов (по 14 строк). Они написаны на одни и те же пять рифм и помещены каждый на отдельном листе плотной бумаги, нарезанном лапшой, как у нас когда-то нарезали газеты от комаров в форточках или (до сих пор) бумажные объявления на столбах. На каждой полоске – строка сонета. Итого 140 полосок.

Правила: Все 10 сонетов имеют идентичную схему рифмовки ($aabbaabbaccdcd$) и соблюдают строгие грамматические и смысловые связи, благодаря чему любая случайная комбинация строк образует связный, грамотный сонет.

Самую первую строчку можно выбрать из 140 вариантов.
Предположим, выбрали один из сонетов. Теперь можно прочитать строчку прямо под ней.
Второй строчкой можно выбрать и любую другую из оставшихся 139 строк.
140 строк, содержащихся в десяти сонетах, дают возможность составить 10 в четырнадцатой степени сонетов или как раз эти самые сто тысяч миллиардов.
То есть, Количество комбинаций:
Из 10 строк на каждой из 14 позиций получается $10^{14}$ (100 000 000 000 000) уникальных стихотворений.

Кено в предисловии к книге рассчитал также и время, которое понадобится на нее затратить:
"Полагая 45 сек. на чтение сонета и 15 сек. на замену строк, по 8 часов в день, 200 дней в году, имеем больше миллиона веков чтения, а, читая на протяжении целого дня 365 дней в году, – получаем 190 258 751 год с мелочью, если не брать в расчет високосные годы и другие детали.

Раймон Кено не просто поверял алгеброй гармонию, он стремился к буквальной алгебраизации повествования, с тем чтобы на смену эпохе Творение Творимых, создаваемых конкретными авторами, пришла наконец эпоха Творений Творящих, заряженных гораздо большим потенциалом и поэтому способных развиваться из самих себя и после себя, одновременно предусмотренным и неисчерпаемо непредсказуемым образом.
То есть, Если читать один сонет в минуту и заниматься этим непрерывно 24 часа в сутки, потребуется около 190 миллионов лет, чтобы прочесть все варианты.

Эта книга - не просто сборник поэзии, а генератор стихов и яркий пример того, как математический алгоритм может стать основой литературного творчества. В "Ста тысячах миллиардов стихотворений" Кено удалось дать идеальный образец потенциальной литературы в действии.

Концепция и алгоритм Раймона Кено - комбинирование фиксированных фрагментов текста по четким грамматическим и поэтическим правилам - стали основой для целого направления в комбинаторной литературе и генеративном искусстве.

Подобные проекты создаются как в бумажном формате, так и в виде цифровых алгоритмов

1. Печатные аналоги и прямые последователи:

- "Абсолютная поэма" Nanni Balestrini - Un Codice:
Итальянский поэт Нанни Балестрини в 1961 году создал одно из первых компьютерных стихотворений Tape Mark 1, используя алгоритм выбора и перемешивания фрагментов текста по заданным правилам комбинаторики.
- Детские и развлекательные книги-конструкторы:
По принципу разрезанных страниц flip-books создано множество книг, где вместо строк комбинаторно меняются части тела персонажей, фразы для обучения языку или сказочные сюжеты "Сложи сказку".
- Поэтические эксперименты УЛИПО:
Участники группы УЛИПО Итало Кальвино, Жорж Перек и др. создавали множественные комбинаторные тексты, включая "«матричные" рассказы и романы с перекрестными сюжетами.

2. Переход в цифровую и генеративную поэзию
С появлением компьютеров алгоритм Кено идеальным образом перешел в программный код

- Цифровые генераторы сонетов:
В интернете существует множество онлайн-версий самой книги "Сто тысяч миллиардов стихотворений", где алгоритм собирает сонет в один клик или генерирует их случайно.
- Генераторы инфинитных текстов и боты:
Алгоритмы на базе контекстно-свободных грамматик CFG и шаблонов, например, Tracery, работают по ровно тому же принципу: заменяют отдельные словесные блоки с соблюдением грамматических связей, создавая миллиарды уникальных комбинаций от автоматической поэзии до генерации диалогов в видеоиграх.

3. Музыка и изобразительное искусство

- "Музыкальная игра кубиков"
Музыкальный кубик Моцарта Musikalisches Würfelspiel, 1787 год.
Исторический предшественник. Алгоритм позволяет с помощью броска игральных костей комбинировать заранее написанные музыкальные такты, создавая $11^{16}$: 11 в 16 степени, -уникальных вальсов.

• От человеческого алгоритма к Божественному замыслу

ДНК как Высший комбинатор: если человеческий гений создал книгу с миллиардами комбинаций, то Творец заложил подобный, но несравненно более сложный код в саму основу жизни. Всего четыре азотистых основания ДНК, комбинируясь в заданном порядке, формируют все многообразие живой природы - от микроскопической бактерии до человека.

Богатство Божьего Слова: Священное Писание состоит из фиксированного количества книг и слов. Однако каждый раз, когда мы открываем Библию, Святой Дух открывает новые смыслы и глубины, соответствующие нашему жизненному положению. Как из ограниченных строк Кено рождаются новые сонеты, так из незыблемого Божьего Слова верующие разных веков получают живые, актуальные откровения.

Неповторимость каждой души: все мы созданы из одного «материала» и по общим законам человеческой природы. Но благодаря уникальному сочетанию талантов, обстоятельств и выборов Господь высекает из каждого из нас неповторимую историю веры.

Французский эксперимент показывает: даже в рамках строгих правил и ограничений возможна красота бесконечности. И если человеческий разум способен запрограммировать чудо на 190 миллионов лет чтения, то насколько же величественнее Господь, Который держит в руках бесконечность Вселенной!

_____
Сто тысяч миллиардов стихотворений
1.
Хозяин тучных стад восстанет с барабаном,
Желая обновить мачете и кастет,
Засоленное впрок воняет мясо в жбанах,
Сгнивает на руке и кожаный браслет.
Я вспоминаю вновь мгновенья без тирана,
Когда знамен горел над пампой гордый цвет,
Нас колотила дрожь, сочилась кровь из раны,
Алели небеса хвостами злых комет.
От сельвы до оси земной промчались кони,
Ловить удачи хвост - нет сладостней погони,
В Боливии мате пил молодой храбрец.
Испанский по нутру причудливым уродам,
Свободные умы любуются восходом,
Когда смолкает звук и спать идет певец.
2.
Эллады дивный конь вознесся над фонтаном,
Его не замечал разбойник-баронет,
Блуждали средь болот в те времена султаны,
Они вопили, но фальшивым был куплет.
Эллады дивный конь колышется бураном,
Туманных островов, где мчался самолет,
Дрожал на Темзе он, где шли катамараны,
И град уничтожал заветный раритет.
Когда Платона львы наверняка не сони,
Остер умом пиит, седой лентяй в хитоне,
Сократ и ныне наш за печкою жилец.
Прославленный герой теряет в переводах,
И Аполлона торс штампуют на заводах,
Европу доля ждет, глупец ее мудрец.
3.
Бретонский волк морской понюшку брал житана,
Мечтая раздобыть хоть парочку монет,
Он клял свою напасть, проглоченный туманом,
Судьба его горька, солен его обед.
Вы помните, друзья, тех островов рапаны?
Раз рыбу не словил - не сыщешь в море след.
Нам очень жаль, они - добыча пеликанов,
Когда пылал закат и падал минарет.
Коптили осетра, сушили звезд в затоне,
Солили мелюзгу на каменистом склоне,
Их силами вокруг совсем иссяк тунец.
Омаров и кефаль продали с парохода,
Простите, на китов не делают захода,
Напоит млеком мать и общий праотец.
4.
Пробило пять o’clock, маркизу ждут стаканы,
Чтобы, испив свой чай, идти играть в крокет,
Туземный адъютант тайком жует бананы,
От торжества стихий его не спас жилет.
Всем было невдомек средь северной саванны,
Когда дворцы сожгло неистовство ракет,
Отваги верный сын взял злато басурмана,
Где заливал потоп великий драндулет.
Пока держал он речь, вскарабкавшись на пони,
Мужланы низших каст месили грязь в загоне,
Major’ом невзначай становится юнец.
Не надо было лезть в пролив, не зная брода,
Индусы проживут без вашего похода,
К утру сгниет мифрил, слиняет ваш песец.
5.
На нимфу нежный друг не вил в лесу капкана,
Упасть в его глаза, он подлинный брюнет,
Он тогу не снимал и принимая ванну,
Нарциссы, их сорвешь, и тут же вял букет.
Наклонной башни вы не видели изъяна,
Где прежде Галилей швырял горшки в кювет,
Этруска письмена позаросли бурьяном,
Но эллин не найдет свои слова, о нет!
Дух веет над водой, слабеет на перроне,
Обратно хода нет, легли на Рубиконе,
На серпантине сник творения венец.
Прекрасен наш союз катода и анода!
Альп перейдя рубеж, меняется вкус плода?
Один и тот же зверь - фламинго и скворец?
6.
Он хочет взять суму, портфель и чемоданы,
Что различишь в чаду дешевых сигарет?
Но мимо пронеслась ватага хулиганов,
Пропал его багаж, исчез его билет.
Печально он глядел, рукой зажав кармины,
Провинцию надуть сумел лихой валет,
Столицы посещать - занятье великана,
В столицу - ни ногой, с тех порой он дал обет.
Пред вонью городской забудешь о фасоне,
Обходишь сорванца, кто подрастал на зоне,
В канаве кучей дрянь и сор между крылец.
Об их судьбе тайком жалеешь у комода,
Навоз и гниль зараз прекрасно смыли воды,
Бетонный и стальной не зарастет рубец.
7.
Одно у них лицо, неразличимы станы,
И очень может быть, похожий туалет,
Узнав себя в другом, он зашатался пьяный,
Обоих поразил таинственный дуплет.
И все же то они, притворства ветераны,
Кто ночью под мостом дрянной бросал берет,
В семью явился брат, без спроса и незваный,
Которому кровать дарил довольный дед.
Почтенный адвокат задумался о клоне,
Разыскивая ствол семейный, вязнул в кроне,
Внебрачной связи плод, как утверждал истец.
С тебя я не взыщу статью перерасхода,
Хотя меня достал, ты нашего прихода,
Вершит бинарный суд двоичности близнец.
8.
Воспел аэд земных событий ураганы,
Мещанам не сорвать цветов его сонет,
Но критик распознал баллад его дурманы,
Что слал глухой братве новейших песен свет.
Лишь двое говорят перед толпой профанов,
Что дня не может жить без пошлых оперетт,
Обоим ясен смысл, не стадо мальчуганов,
Всем не дано любить словес дремучий бред.
Поэт не полиглот, цветочек на газоне,
Ввысь словом вознесен, он царствует на троне,
Печалью и травой наполнил он ларец.
Бард, ты меня пленил прекрасностью удода,
Невнятна твоя речь, кудесник безбородый,
Пифией между тем запел стихов творец.
9.
Глодает кислота и мрамора кусманы,
Иной живьем жует апрельский первоцвет,
Легко огонь глотать привычному шаману,
Кто знает, сколько полк на завтрак съест котлет?
Цыпленок табака достался атаману,
Сожрала целиком степная мышь рулет,
Разборчивый сосед опустошил чуланы,
А нежное дитя льет слезы без конфет.
Цесарку без мозгов смакует волк в законе,
А гребнем петуха пирует кот в притоне,
Навозом с давних пор кормил кобыл кузнец.
Вина все больше пьют селяне с каждым годом,
Мешал ученым хруст сухарика под сводом,
Но нет еды вкусней, чем с хреном холодец.
10.
Когда приходит ночь и пропадают планы,
Когда глаза затмит глубокий фиолет,
Иные существа знай шепчут без обмана,
И все идет к тому, что кончился балет.
И вам не избежать подсчета чистогана,
Когда готовишь путь, до ниточки раздет,
Обычай предрешен Чжуаном и Кораном,
Изгрызла злая моль и кости, и вельвет.
Властителю дворцов в дорогу нету брони,
Остолбенел - лица не сыщешь на пижоне,
Доставил гробовщик и крышку, и торец.
О, слушатель, зачем ты вечно жаждешь меда?
Кидая серебро - не отменить ухода,
В подлунном мире все должно иметь конец.

Источник: Intetnet; 
дополнение: Gemini (Google)