Пн, 04 March

Обновлено:04:47:29 AM GMT

Премудрость и знание чистое
  •  
Вы здесь: Гармония Мир веры Покаяние

Евангелии от Луки, самого сердобольного евангелиста, страждущего и болеющего за всех обидимых и униженных, читаем: "Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится", Луки 18:11—14.

Фарисей благодарит Бога за то, что он лучше, чем прочие люди-грешники, с которыми сравнивает себя, в том числе лучше и мытаря, стоящего на пороге храма, не смея от множества грехов поднять глаза к небу. Но фарисей не просто сравнивает себя с другими, он осуждает, противопоставляя себя-хорошего другому-плохому, перечисляя все свои праведные деяния: он и постится, и молится, и отдает десятую часть в пользу храма. Все делает по правилам благочестия и закона. И это он считает критерием праведности, отделяющим овец (себя) от козлищ (других).

Осуждение является самой распространенной мирской привычкой. Осуждаем соседа, родных и близких, власть и политиков, знакомых и незнакомых, дальних и близких. От осуждения редко кому удается избавиться, поэтому притча касается всех без сключения. В момент осуждения мы становимся в один ряд с фарисеями, даже не задумываясь об этом. Осуждение других по умолчанию предполагает самовозвышение и сравнение в свою пользу, наличие в себе того критерия, который меня причисляет к "чистым", а других – к "нечистым".

Мытарь же, в отличие от фарисея, вообще не думает о других и не сравнивает себя с другими. Он знает, что грешен и ему дела нет до фарисея, он думает о своих грехах. Он знает, что его в народе осуждают и ненавидят, считая предателем, который служит оккупантам.

Дело в том, что мытарь занимался сбором податей и налогов в пользу римских властей-оккупантов, под чьим управлением находилась тогда древняя Иудея. Законоучители и фарисеи приравнивали их к изменникам и прелюбодеям, призывая народ к прекращению общения с ними и запрещая им даже входить в храм. Ненависть к мытарям имела под собой основание: они действительно были лихоимцами и притеснителями, их уравнивали с язычниками и были они в глазах народа как великие грешники. Поэтому Талмуд призывал иудея, который шел на службу к римлянам, отлучать его от религиозного общения с правоверными собратьями.

Мытари строили таможни и отбирали у своего же народа деньги, богатство и свободу. Не каждый мог устоять против соблазна обогащения и превышения своих служебных полномочий, беря взятки, непомерные подати и таможенные пошлины сверх положенного, вымогая, порой, последнее. Это всем знакомо и по нашим временам.

Мытарь в Иудее был тем же, чем был полицейский на оккупированной фашистами территории во время войны, и его также ненавидели в народе. Мытарь знал это, фактически живя в окружении ненависти и людского презрения. Но обратимся к словам, которые читаются в эти дни в храме, подобно библейским пословицам и поговоркам:
"Фарисей тщеславием побеждается, а мытарь покаянием преклоняется".
"От возношения благое уничтожается, а от смирения всякое зло потребляется"
"От гноища страстей смиренный возносится, а высокогордый с высоты добродетелей падает".
"Смирение вознесло мытаря, с плачем возопившего "Очисти" и оправдан был"
"Вознесся праведник фарисей и упал; а отягощенный многим злом мытарь смирился и был вознесен, не надеясь на оправдание".

Ключевое слово в притче - смирение. Дело не в том, какой ты – праведный или грешный (не тебе судить об этом), а в том, как ты к этому относишься: высшая праведность не в благочестии и исполнении закона, и, тем более, не в превозношении и хвастовстве, а в смирении и покаянии без надежды быть оправданным какими-либо своими добрыми делами. Перед Богом никто не оправдится. Оправдание дается милостью Божьей.

Гордыня и самомнение – самые сильные страсти, которые нападают чаще всего на лучших и добивающихся успеха. Противостоят им только покаяние и смирение. Старцы, например, убегали из тех мест, где становилась известна их духовная сила. Они боялись не славы самой по себе, а того, что не смогут перед ней устоять. Это и случилось с фарисеем. Не зря говорят, что испытание медными трубами самое тяжелое и не все его выдерживают.

В православных храмах фарисеев, к сожалению, больше, чем хотелось бы. Эта болезнь подстерегает тех, кто исполняет все положенное: постится, причащается, молится, каждое воскресение идет в храм, читает Библию и Апостол. И однажды наступает момент, когда они в себе словно переходят на высшую ступень и начинают поучать других: где стоять, как молиться, где и какие делать поклоны, как себя вести в храме. И вывести их из этого состояния бывает очень трудно и удается крайне редко.

Евангельское чтение о мытаре и фарисее дает образ того, как противостоять этому соблазну и не впасть в гордыню: не сравнивать себя с другими и тем более не оценивать их. Религиозные чувства еще не вера.

Видеть в другом образ Божий и самому стремиться стать Его подобием - задача каждого, а до подобия Божия каждому из нас очень далеко.

Тина Гай,
теолог, социолог, преподаватель, кандидат философских наук

Просмотров: 323