Разные истории о любви

В Вероне есть бронзовый памятник Джульетте. Многочисленные туристы просят помощи в любовных делах у этой бронзовой девушки, и даже письма в Верону приходят этому памятнику. Не будем иронизировать. Тяга общаться с той, которая благодаря вымыслу Шекспира стала воплощением любви, понятна: хочется не страниц, хочется живого общения с живой, помощи хочется, что в данном случае не осуществляется: бронзовая кукла есть бронзовая кукла.

"Ромео и Джульетта" - одно из самых пленительных повествований о любви. Мы понимаем, что не о грехе самоубийства написал Шекспир, а об абсолютной преданности друг другу, о таком чувстве, когда весь мир - пустыня без единственного желанного. В этой пустыне отказались жить юные супруги поодиночке.

А теперь другая история. На сей раз не литературный вымысел, а подлинная история, произошедшая в городе Санкт-Петербурге сравнительно недавно, в восемнадцатом веке. В доме на Петербургской стороне душа в душу жили молодые супруги: Андрей Федорович Петров, певчий придворного хора императрицы и его жена Ксения Григорьевна. С 1755 года в Петербурге свирепствовали эпидемические сыпные болезни. В это время, на четвертом году счастливого брака, Андрей Федорович заболел "жаром", "горел". После внезапной его кончины, за одну ночь, проведенную над покойным, жена его, Ксения, поседела. Она показалась окружающим безумной: на похоронах двадцатишестилетняя вдова шла за гробом в странном наряде: на ней был камзол, кафтан, штаны и картуз ее мужа. "Андрей Федорович не умер, Ксения умерла", - говорила она окружающим.

Когда она после похорон раздала абсолютно все имущество, а дом передала знакомой вдове с условием, что та станет пускать даром жить бедняков, встревоженные родственники потребовали медицинского освидетельствования, но врачи признали ее совершенно вменяемой.

Почему молодая вдова Ксения решила жить вместо мужа? В ее жизни был Бог. И любовь к мужу требовала не самоубийства в отчаянии, и даже не просто ожидания непременной встречи за гробом, а облегчения и выпрямления путей мужа в жизни вечной, молитвенной подвижнической помощи ему, умершему внезапно без покаяния и должного христианского приготовления. Имея крепкую веру в Бога, у которого все живы, она не потеряла духовной связи с мужем, и любовь ее к живому Богу и живому у Господа мужу пролилась так щедро в многолетнем подвиге юродства, что она стала святой, творила чудеса при жизни и продолжает творить после смерти. Господь по ходатайству блаженной Ксении наделяет обращающихся к ней людей исцелениями, помощью в невзгодах и тем самым семейным счастьем, которое таким коротким было у самой Ксении. Чудесная помощь блаженной Ксении длится и поныне, и люди рекой текут  к ее могиле, молятся ей и возводят ее храмы в других городах.

Вот такая разница двух трагических любовных историй, из которых реальная гораздо чудеснее. Она живая и длится по сей день. Напрашивается сравнение еще двух.

Тристан и Изольда, история которых из кельтских преданий перешла и в английские и во французские средневековые романы, остаются для нас воплощением неодолимости любовной привязанности, и первое, что мы вспоминаем при звуке их имен, - сплетающиеся ветвями кусты орешника - или роз, жимолости в других вариантах, выросшие на их могилах. Эта история рассказывает нам о неодолимой страсти, которая стала результатом трагической ошибки: Тристан вез из Ирландии Изольду, невесту своего дяди Марка, короля Корнуолла, и по ошибке выпил с Изольдой любовный напиток, приготовленный матерью Изольды для дочери и ее будущего мужа.

По прибытии в Корнуолл Изольда выходит замуж за Короля Марка, и любовь Тристана и Изольды становится цепью предательств, бегства, борьбы чувства и долга, изгнания, убийственной ревности, вечного несчастья и трагической кончины. Но в памяти остались только влюбленные на паруснике в суровом северном море, только переплетающуюся ветвями жимолость, выросшую на разных могилах, ибо этот прекрасный трагический вымысел неотразим для барышень.

Этим людям позавидует и тот, кто не верит в бессмертие, позавидует уже потому, что почувствует особое блаженное единство, ту самую бесконечно воспеваемую поэтами всех времен и народов любовь.

В этих историях наглядный пример того, чем блаженство в Евангельском разумении отличается от мимолетного земного счастья: это земное счастье, прорастающее в вечность, или Царствие Божие внутри земной жизни.

Именно к блаженству призывает Господь каждого из нас. В наш далекий от праведности век, мечтая о настоящей любви, о счастье, люди чаще всего заняты выбором другой жены, другого мужа, или вовсе другого "партнера". А выбирать надо свой поступок, свой шаг на очередном раздорожье.

Правильный выбор требует решимости, мужества, готовности к лишениям. Утешение от Господа вероятно, но не гарантировано.

Обратимся к Евангелию: "На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две и три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином - а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, - тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино. А когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его", Иоанна 2, 1-11.

Под конец было подано лучшее вино, чем вначале, и жизнь в многолетнем браке, обесцветившимся и потускневшем, потерявшем вкус и ставшем пресною водою, может стать вином лучшим, чем первая влюбленность, при одном условии: мы должны выполнить единственную заповедь, которую дала мать Иисуса: что скажет Он вам, то сделайте.

Но мы чаще всего упорно не желаем черпать воду и нести распорядителю пира, мы благоразумны и умны, мы твердо знаем, что вода останется водою, и убегаем прочь в поисках плохого вина в другом месте. В то время как, по верному суждению С. Нилуса, "утраченное находит только истинная вера, и только ею и подаются знамения и чудеса истинные тем ищущим, которые умели при помощи Божией благодати сохранить в чистоте веру свою и которые к делу веры не примешали горделивых измышлений непостоянного и ограниченного разума человеческого"».

Источник: otrok-ua.ru
Просмотров: 107
0