Вс, 27 Май

Обновлено:07:49:22 PM GMT

Премудрость и знание чистое
Вы здесь: Искусство Об Иисусе В храме
 
Сегодня дети - завтра народ Василий Сухомлинский

В храме

Одна бедная семья - муж, жена и их маленький сын - осматривала однажды великий Иерусалимский храм. Ребенок был необыкновенно красив. Его волосы вились мягкими кудрями, а глаза сияли, как звезды.
 
Мальчика не брали в храм, пока он недостаточно подрос. Теперь же родители водили его по храму и показывали ему все его чудеса. Там были длинные ряды колонн и золотые алтари, святые отцы сидели здесь в окружении своих учеников. Можно было видеть здесь и первосвященника с нагрудником из драгоценных камней. Восхищение вызывали занавес из Вавилона, весь затканный золотыми розами, и огромные медные врата, которые тридцать человек с трудом могли отворить и затворить. Но мальчика, которому было только двенадцать лет, не особенно занимала вся эта роскошь, хотя мать и объясняла ему, что они с отцом показывают ему самые великие достопримечательности в мире. Она говорила, что не скоро придется ему увидеть что-нибудь подобное. В бедном Назарете, где они жили, кроме пыльных улиц, не на что было смотреть.
 
Но мальчик, казалось, не очень этому верил. Похоже, он охотно убежал бы из великолепного храма, если бы мог вернуться на узкие улицы Назарета к своим играм.
 
Но вот что удивительно: чем более равнодушным выглядел сын, тем довольнее и веселее становились родители. Они радостно переглядывались у него за спиной, и их лица светились счастьем. Наконец мальчик так устал, что мать сжалилась над ним:
- Мы слишком долго ходили с тобой, - сказала она. - Отдохни немного!
 
Она села у одной из колонн храма и предложила сыну лечь на пол и положить голову к ней на колени. Он прилег и тотчас же задремал. Увидев, что ребенок спит, жена сказала мужу:
- Никогда я ничего так не боялась, как той минуты, когда он войдет сюда, в Иерусалимский храм. Я думала, что, увидев Дом Господень, он пожелает остаться здесь навсегда.
- Я тоже боялся этого путешествия, - сказал муж. - При его рождении было много чудесных знамений, указывавших на то, что ему суждено стать могучим владыкой. Но что принесло бы ему царство, кроме опасностей и забот? Я всегда говорил, что для всех нас будет лучше, если он останется простым плотником в Назарете.
- С тех пор как ему пошел пятый год, - задумчиво сказала мать, - с ним не случалось никаких чудес. И сам он ничего не помнит из того, что происходило с ним в младенчестве. Теперь он совсем обычный ребенок, как и другие дети. Да будет на все воля Божия, но я почти уверовала, что Господь по своей милости изберет кого-нибудь другого для великих деяний и оставит мне моего сына.
- Что касается меня, - сказал муж, - то я уверен: если он ничего не узнает о всех этих знамениях и чудесах, то все пойдет хорошо.
- Я никогда не заговариваю с ним о тех чудесных вещах, - вздохнула жена. - Но я все время боюсь, что еще случится такое, что заставит его понять, кто он. Больше всего боялась я вести его в этот храм.
- Теперь ты можешь радоваться, опасность миновала, - успокоил ее муж. - Скоро мы все опять будем в Назарете.
- Я боялась и мудрецов в храме, - призналась женщина, - и пророков, сидящих здесь на своих циновках. Я думала, что, когда он предстанет пред ними, они все преклонятся пред ним и будут приветствовать его как царя Иудейского. Странно, что они не замечают его дивной красоты. Никто из них никогда не видел такого ребенка.
 
Она помолчала, любуясь сыном.
 
- Одного я не понимаю, - снова заговорила она. - Я думала, что, когда он увидит этих судей, восседающих в святом доме и разбирающих распри людские, этих учителей, беседующих со своими учениками, и этих священников, служащих Господу, он очнется и воскликнет: "Я рожден, чтобы жить здесь, среди этих судей, этих учителей, этих священнослужителей!"
- Разве это такое уж счастье - сидеть под этими колоннами? - возразил муж. - Уж гораздо лучше бродить по холмам и горам вокруг Назарета.
 
Мать тихо вздохнула:
- Он так счастлив дома! - сказала она. - Как он любит пасти овец на далеких пастбищах или бродить среди крестьян в поле! Не могу я поверить, что мы нехорошо поступаем, стараясь удержать его возле себя!
- Мы только избавляем его от величайших страданий, - сказал муж.
 
Они продолжали тихо беседовать, пока мальчик не проснулся.
 
- Ну, что? - спросила мать. - Ты отдохнул? Тогда вставай, скоро вечер, и мы должны успеть вернуться к своим шатрам.
 
Пробираясь к выходу, им пришлось проходить через древнюю пещеру, сохранившуюся со времени первой постройки храма. Здесь, прислоненная к стене, стояла старинная медная труба, такая громадная и тяжелая, что никто не мог поднять и затрубить в нее. Погнутая, ржавая, она покрылась пылью и паутиной, сквозь которые едва читались древние письмена. Наверное, целое тысячелетие никто уж не пытался извлечь из нее ни одного звука.
 
Мальчик увидел громадную трубу и остановился в изумлении:
- Что это такое? - спросил он.
- Эта большая труба зовется Голосом Властителя Мира, - ответила ему мать. - Ею сзывал Моисей детей Израиля, когда они рассеялись по пустыне. После него никто не мог исторгнуть из нее ни единого звука. Но тот, кто сумеет это сделать, соберет под свое владычество все народы земли.
 
Мать улыбнулась своему рассказу, так как думала, что это всего лишь легенда, но мальчик стоял возле большой трубы как зачарованный. Из всего, что он видел до сих пор в храме, только эта труба произвела на него впечатление. Он хотел бы задержаться здесь подольше, чтобы хорошенько рассмотреть ее, но пора было возвращаться.
 
Вот они вышли на большой, широкий двор. Здесь, в толще холма, на котором стоял храм, была широкая, бездонная расщелина, образовавшаяся с незапамятных времен. Эту расщелину и царь Соломон, когда он строил храм, не пожелал засыпать. Он не перекинул через нее моста, не возвел вокруг нее заграждения. Вместо этого он протянул над расщелиной остро отточенный стальной клинок в несколько локтей длины лезвием вверх. И вот уже много веков прошло, а клинок все еще висел над пропастью. Теперь он совсем почти проржавел, его концы едва держались на противоположных сторонах расщелины, он дрожал и качался, когда кто-нибудь тяжелой поступью проходил через двор храма.
 
Когда мать с сыном обходили эту расщелину, мальчик спросил ее:
- Что это за мост?
- Он положен здесь царем Соломоном, - ответила мать, - и зовется Райским Мостом. Если кто-нибудь перейдет через расщелину по этому дрожащему клинку, острие которого тоньше солнечного луча, тот может быть уверен, что попадет в рай.
 
И она снова улыбнулась и поспешила дальше, но отрок остановился и продолжал рассматривать тонкий, дрожащий стальной клинок, пока мать не позвала его. Тогда он со вздохом повиновался ей, сожалея о том, что она не показала ему раньше этих чудесных вещей, чтобы он мог рассмотреть их получше.
 
Они пошли дальше, не останавливаясь, и скоро достигли большого входного портика* с колоннами, стоявшими по пять в ряд. В углу стояли две колонны черного мрамора, воздвигнутые на одном и том же пьедестале так близко одна к другой, что между ними едва можно было просунуть соломинку. Колонны были высокие и величественные, их капители были богато украшены изображениями голов невиданных животных. Но сверху донизу эти прекрасные колонны были покрыты царапинами и изуродованы рубцами. Время не пощадило их. Даже каменные плиты пола вокруг колонн были совершенно стерты, и на них виднелись углубления - следы множества ног, прошедших здесь.
 
Мальчик снова остановил мать и спросил ее:
- Что это за колонны?
- Эти колонны наш праотец Авраам привез в Палестину из далекой Халдеи и назвал их Вратами Праведности. Между ними может пройти лишь тот, кто праведен перед Богом и никогда не совершал греха.
 
Ребенок остановился и стал смотреть на колонны широко раскрытыми глазами.
 
- Уж не хочешь ли ты попытаться пройти через эти врата? - сказала мать и засмеялась. - Ты видишь, как стерт здесь пол множеством людей, пытавшихся проникнуть в эту узкую щель? Но поверь мне, это еще никому не удалось. Идем скорей! Я слышу гул медных ворот. Тридцать служителей храма закрывают их, упираясь плечами в тяжелые створы.
 
Всю ночь мальчик пролежал без сна в своем шатре. Перед его глазами стояли Врата Праведности, Райский Мост и Голос Властителя Мира. Никогда не приходилось ему раньше слышать о таких чудесных вещах. Они не выходили у него из головы.
 
На следующее утро он тоже не мог думать ни о чем другом. В это утро они собирались домой. У родителей было много дел. Они разбирали и укладывали вещи и должны были погрузить их на большого верблюда. Ехать нужно было вместе с многочисленными родственниками и соседями, и из-за того, что столько народа сразу отправлялось в путь, сборы, конечно, шли очень медленно.
 
Мальчик, чтобы не мешать взрослым, сидел в стороне от общей возни и суеты и думал о трех чудесных вещах. Вдруг ему пришло в голову, что он успеет сходить в храм и взглянуть на них еще раз. Сборы в дорогу пока не были окончены. Он успеет вернуться до отъезда. И он побежал, не сказав никому о том, что он задумал. Ему казалось, что говорить об этом не нужно. Ведь он скоро вернется обратно!
 
Вскоре он уже входил в портик храма, где стояли черные колонны-близнецы. Как только он их увидел, глаза его засияли от радости. Он опустился возле колонн на пол и стал их разглядывать. Он думал о том, что пройти между этими двумя колоннами мог только тот, кто праведен перед Богом и никогда не совершал греха. И ему казалось, что никогда он не видел ничего столь чудесного.
 
Мальчик думал, какое счастье было бы пройти между этими колоннами, но они стояли так близко одна к другой, что напрасно было и пытаться. Долго сидел он неподвижно перед колоннами, не замечая времени. Ему казалось, что он пробыл здесь всего лишь несколько коротких мгновений.
 
Но случилось так, что в великолепном портике, где сидел мальчик, собрались судьи Верховного совета, чтобы разобрать накопившиеся тяжбы. Весь портик был полон людей. Одни жаловались на то, что у них передвинули в поле межевые камни, другие на то, что их овец увели из стада и пометили новым тавром, третьи жаловались на должников, которые не хотели платить долгов.
 
В числе других был богатый человек в длинной пурпурной одежде; он привлекал к суду бедную вдову, которая будто бы была должна ему несколько сиклей серебра. Бедная вдова плакала и говорила, что богач несправедливо обвиняет ее. Она уже заплатила ему однажды свой долг; теперь он хочет заставить ее уплатить его вторично, но она не в состоянии этого сделать. Она так бедна, что, если судьи приговорят ее к уплате этих денег, ей придется отдать в рабыни богачу свою дочь.
 
Главный судья обратился к богачу и спросил его:
- Решишься ли ты поклясться в том, что эта бедная женщина не уплатила тебе своего долга?
 
Богач с улыбкой ответил:
- Господин, я богатый человек. Зачем бы я стал утруждать себя и требовать денег у этой бедной вдовы, если бы я не имел на это права? Клянусь тебе, эта женщина не вернула мне долга. Это так же несомненно, как то, что никто никогда не пройдет Вратами Праведности.
 
Когда судьи услышали эту клятву, они поверили словам богача и решили, что бедная вдова должна в уплату долга отдать ему в рабыни свою дочь. Мальчик сидел совсем близко и слышал все. Он думал про себя: "Как было бы хорошо, если бы кто-нибудь смог пройти через Врата Праведности и доказать, что этот богач сказал неправду. Мне так жаль эту старую женщину, которой придется отдать в рабыни свою дочь!"
 
Он подскочил к подножию колонн и заглянул в просвет между ними.
"Ах, если б это было возможно!" - подумал он.
 
Думая о том, как бы проникнуть в эту едва видимую щель, мальчик и не помышлял о своей праведности или грешности, он только хотел помочь бедной женщине. И вот он просунул плечо в углубление между колоннами, словно желая проложить им себе дорогу. В тот же миг все люди, стоявшие под портиком, обернулись и взглянули на Врата Праведности, ибо под его сводом раздался страшный грохот, старые колонны загудели и раздвинулись в разные стороны и образовали такой большой промежуток, что гибкое тело мальчика легко проскользнуло между ними.
 
Всех охватило величайшее изумление и смятение. В первую минуту никто не знал, что делать. Люди стояли и в оцепенении смотрели на мальчика, совершившего такое великое чудо. Первым опомнился старейший из судей. Он приказал схватить богатого купца и привести его на суд. Судья постановил, чтобы все имущество богача было отдано бедной вдове за ложную клятву в Божием храме.
 
Покончив с этим, судья спросил, где же мальчик, прошедший через Врата Праведности; но, когда его стали искать, было уже поздно. В тот самый миг, когда колонны снова сдвинулись, он точно очнулся ото сна и сразу вспомнил о родителях. "Надо скорей возвращаться, - подумал он, - родители, наверное, уже ждут меня".
 
Он и не знал, что целый час просидел у Врат Праведности. Ему казалось, что он пробыл здесь лишь несколько минут, и поэтому решил еще взглянуть на Райский Мост, прежде чем поспешить домой.
 
Торопливо проскользнул он через толпу народа и дошел до Райского Моста, находившегося в совершенно другой части громадного храма.
 
Когда он увидел острый стальной клинок, висящий над расщелиной, и вспомнил, что тот, кому удалось бы перейти по этому мосту, попадет в рай, он снова подумал, что ничего более удивительного ему еще не приходилось видеть. И он сел на краю ущелья, чтобы получше рассмотреть Райский Мост.
 
Мальчик сидел и думал, какое бы это было блаженство - попасть в рай и как бы он сам хотел попасть туда по этому мосту. Но он хорошо понимал, что нечего было даже пытаться это сделать. Так он и просидел целых два часа, не замечая, как летит время.
 
А неподалеку, возле глубокой расщелины, был воздвигнут высокий жертвенник. Вокруг него ходили священнослужители в белых облачениях, поддерживая огонь на алтаре и принимая жертвенные дары. На дворе было много желающих принести свои дары Богу и еще больше священнослужителей.
 
Был здесь и старый, бедный старик с ягненком, совсем крошечным и тощим. На боку у ягненка алела большая рана от укуса собаки. Старик подошел к священнослужителям и стал просить у них разрешения принести в жертву ягненка, но они ответили ему отказом, посчитав, что не могут предложить Господу такой ничтожный дар. Старик, заклиная их Божьим милосердием, просил принять ягненка, так как сын его лежит при смерти, а у него нет ничего другого, что он мог бы принести в жертву Богу ради спасения сына.
 
- Вы должны мне позволить принести эту жертву, - говорил он, - иначе молитва моя не дойдет до Господа, и сын мой умрет.
- Поверь, мне очень жаль тебя, - отвечал священник, - но закон воспрещает приносить в жертву раненых животных. Исполнить твою просьбу так же невозможно, как перейти через Райский Мост.
 
Мальчик слышал этот разговор и подумал: "Какая жалость, что никто не может перейти через мост. Быть может, сын этого бедного человека остался бы жив, если бы ягненок был принесен в жертву".
 
Старик в глубоком горе направился к выходу, но мальчик встал, подошел к дрожащему мосту и ступил на него ногой. Не для того захотел он перейти через мост, чтобы обрести райское блаженство. Все мысли его были о бедном человеке, которому он хотел помочь. Но он отдернул ногу, подумав: "Это невозможно. Клинок слишком старый и ржавый, он не выдержит меня".
 
Но мысли его снова перенеслись к бедняку, сын которого лежал при смерти, и снова он ступил ногой на лезвие меча. Мальчик вдруг заметил, что клинок перестал дрожать и, казалось, сделался под его ногой шире и надежнее. А когда мальчик сделал еще один шаг, то почувствовал, как окружающий его воздух поддерживает его и не дает ему упасть. Он нес мальчика, как если бы тот был птицей и имел крылья.
 
Когда мальчик ступил на мост, его тонкое лезвие исторгло трепетный и сладостный звук. Услышав его, один из стоявших во дворе обернулся. Он громко вскрикнул, и тогда обернулись все другие и увидели отрока, идущего по стальному клинку.
 
Великое смятение и изумление охватило всех присутствующих. Первыми опомнились священники. Они тотчас же послали за бедным человеком и, когда тот вернулся, сказали ему:
- Бог совершил чудо, чтобы показать нам, что ему угодно принять твой дар. Давай сюда твоего ягненка, мы принесем его в жертву!
 
После этого все стали искать мальчика, перешедшего через расщелину, но не могли нигде его найти. Потому что мальчик, как только прошел по мосту, тут же вспомнил об отъезде и подумал: "Мне надо спешить обратно, чтобы родителям не пришлось меня ждать. Я только побегу еще раз взглянуть на Голос Властителя Мира". И он легко проскользнул в толпе народа и поспешил в сумрачную галерею, где стояла прислоненная к стене медная труба.
 
Когда он увидел ее и подумал, что тот, кто сумеет извлечь из нее звук, соберет под своей властью все народы земли, - он забыл обо всем, опустился на каменный пол возле трубы и стал на нее смотреть. Он думал о том, каким величием и могуществом обладал бы тот, кто подчинил бы себе всех людей на земле, и все существо его было охвачено одним желанием - затрубить в чудесную трубу. Но он был убежден, что это невозможно, и поэтому не смел и пытаться. Так просидел он несколько часов, не замечая, как летит время.
 
В этой прохладной галерее сидел святой старец, окруженный учениками. И вот он обратился к одному из юношей, сидевших у его ног, и уличил его во лжи. Он узнал, что этот юноша - чужеземец, а не израильтянин. И святой старец спросил юношу, зачем он под чужим именем проник в число его учеников.
 
Тогда юноша чужеземец встал и ответил, что он прошел пустыни и переплыл безбрежные моря, чтобы услышать истинную мудрость - учение о едином Боге:
 
- Моя душа жаждала познать истину, - сказал он святому. - Но я знал, что ты не захочешь учить меня, если я открою тебе, что я не израильтянин. Чтобы утолить свою жажду, я солгал тебе. И я прошу тебя, позволь мне остаться.
 
Но учитель поднялся с места и воздел руки к небу:
- Ты не можешь остаться у меня, как не сможет никто протрубить в эту трубу, которую мы называем Голосом Властителя Мира. Ты не смел даже приблизиться к храму, потому что ты язычник. Уходи отсюда, иначе другие мои ученики бросятся на тебя и растерзают, так как твое присутствие оскверняет храм.
 
Но юноша не двинулся с места и сказал:
- Я не пойду туда, где душа моя не найдет себе пищи. Лучше я умру у твоих ног.
 
Едва произнес он эти слова, как ученики святого вскочили, чтобы прогнать его прочь. И когда он стал защищаться, они повалили его наземь и хотели убить. Мальчик сидел совсем близко, так что слышал и видел все. Он подумал: "Как жестоки эти люди! Если бы я только мог затрубить в эту чудесную трубу и спасти юношу!"
 
Он встал и дотронулся до трубы. Не потому хотел он в эту минуту поднять ее к своим губам, чтобы стать великим властелином. Он лишь надеялся помочь человеку, жизни которого угрожала опасность. И своими тонкими, слабыми руками он обхватил медную трубу, пытаясь ее приподнять. И вдруг он почувствовал, что громадная труба сама собою поднимается к его губам. И как только он дохнул в нее, мощный звук вырвался из нее и прогремел по всему обширному пространству храма.
 
Тогда все оглянулись и увидели, что это маленький мальчик держит в руках огромную трубу и извлекает из нее звуки, от которых дрожат своды и колонны. И тотчас же опустились руки у всех тех, кто хотел побить юношу чужеземца, а святой учитель сказал ему:
- Пойди садись здесь, у моих ног, где ты сидел и раньше! Бог совершил чудо, чтобы показать мне, что ему угодно, чтобы ты познал его учение.
 
К вечеру того же дня родители мальчика возвращались в Иерусалим. Испуганные и встревоженные, они кричали каждому встречному:
- Мы потеряли нашего сына. Мы думали, что он ушел с нашими родственниками или соседями, но никто из них не видел его. Может, кто-нибудь из вас встречал по дороге заблудившегося мальчика?
Те, что шли из Иерусалима, отвечали им:
- Вашего сына мы не видели. Но в храме мы видели мальчика дивной красоты. Он похож на ангела Божия и прошел сквозь Врата Праведности.
 
Они готовы были подробно рассказать о необыкновенном мальчике, но у родителей не было времени их слушать. Пройдя еще немного, они встретили других прохожих и у них тоже спросили о своем сыне. Но все люди, шедшие из Иерусалима, говорили только о необыкновенном мальчике, словно сошедшем с небес, который перешел через Райский Мост. Всем хотелось поделиться этой чудесной новостью, но мужчине с женщиной некогда было их слушать: они торопились в город.
 
Они обошли улицу за улицей в поисках своего сына. Наконец они подошли к храму. Когда они проходили мимо храма, женщина сказала мужу:
- Раз уж мы здесь, зайдем и посмотрим, что это за мальчик, о котором все говорят.
 
Они вошли и спросили, где им увидеть чудесного мальчика.
- Ступайте туда, где сидят святые наставники со своими учениками! Там и мальчик.
 
Старцы усадили его возле себя, они расспрашивают его, и он задает им вопросы, и все они дивятся ему. И весь народ стоит во дворе храма, чтобы хоть одним глазом взглянуть на того, кто поднес к своим устам Голос Властителя Мира.

Мужчина и женщина пробрались сквозь толпу и увидели, что мальчик, сидевший среди мудрых старцев, был их сын. Как только женщина узнала в нем свое дитя, она горько заплакала. Мальчик, сидевший среди мудрых мужей, услышал плач и узнал голос своей матери. Он встал и пошел к ней. Отец и мать обняли своего сына и вместе с ним удалились из храма.
 
Но мать все продолжала плакать, и сын спросил ее:
- О чем ты плачешь? Ведь я пошел к тебе, как только услышал твой голос.
- Как же мне не плакать? - отвечала мать. - Я думала, что потеряла тебя.
 
Они вышли из города. Уже наступила ночь, а мать все не могла удержать слез.
- О чем ты теперь плачешь? - спросил мальчик. - Я ведь не знал, что день уже прошел. Я думал, что еще утро. А как только я услышал твой голос, я пришел к тебе.
- Как же мне не плакать? - возразила мать. - Я искала тебя весь день. Я думала, что навсегда потеряла тебя.
 
Они шли всю ночь. Когда стало рассветать, мальчик, увидев лицо матери в слезах, сказал:
- Ты все еще плачешь? О чем? Я сделал это не ради своей славы. Бог помог мне совершить эти чудеса, потому что он хотел помочь тем трем несчастным. А как только я услышал твой голос, я вернулся к тебе.
- Сын мой, - ответила мать, - я плачу, потому что навеки теряю тебя. Никогда больше ты не будешь принадлежать мне. Отныне стремлением твоей жизни будет праведность, ты будешь мечтать о Небе, и любовь твоя обратится на всех несчастных людей, населяющих землю.

Сельма Лагерлеф                                     "Легенды о Христе"
Просмотров: 459
0